Енот и числа

Это был пасмурный день. Енот с самого утра сидел на краешке пруда и грустил. Периодически накрапывал дождик, но полоскун не обращал на него никакого внимания. Ни на него, ни на свою мокрую шкурку. Его удочка за всё время ни разу не дёрнулась вниз, и большое ведро, в которое Енот рассчитывал скидывать рыбу, пустовало.

Енотье настроение было настолько грустным, что оставалось только заплакать. Плакал он скромно и тихо, чтобы никто не услышал, ведь повода лить слёзы не было. Полосатый догадывался, что никто его не поймёт и он сам не сможет объяснить, почему глаза на мокром месте, поэтому быстро-быстро смахивал слезинки чёрной лапой. А те снова и снова наворачивались. «Лев очень расстроится и начнёт искать виноватого. А виноватого-то и нет. Тогда он будет ругать себя…» — при этой мысли Еноту стало ещё грустнее.

Так и не поймав ни одной рыбы до самого вечера, полоскун побрёл домой. «Я такой серенький, такой маленький. А Лев сильный и большой… Вот он возьмёт и уедет в саванну когда-нибудь!» С такими мыслями Енот плёлся домой по размытой дождём тропинке. Дождь уже пошёл в полную силу, и его капли стучали по дну пустого ведра.

Лев и Енот - Енот и числа

Зайдя в дупло, полосатый вспомнил, что Лев ничего не ел с самого утра, и сразу же бросился на кухню готовить ужин. С дальней полочки достал сухих корешков, залил их водой и принялся ждать, пока те размокнут.
— Енот! — хлопнула входная дверь, и из прихожей донёсся львиный голос.

Полоскун услышал недовольство. Прислушался.
— Почему по всей прихожей грязные следы твоих лап?

Не ослышался. Енот встал, засуетился, быстро переложил корешки на сковородку и от напряжения высыпал туда полбочонка соли. «Поругаемся», — по масочке снова покатилась слеза, и Енот решил не выходить из кухни.
— Енотик, почему ты меня не встречаешь?
— Тороплюсь, готовлю ужин, — шмыгнув носом, просипел Енот, не оборачиваясь.
— Ты даже не обернёшься? — Льва уже не волновали следы в прихожей.

Енотик знал, что рыжий так дела не оставит, поэтому нехотя обернулся:
— Ужин ещё не готов. И я пересолил корешки.
— Корешки? Я думал, сегодня будет рыбка…
— Нет, рыбки не будет. Рыбку я не поймал.
— Как не поймал? Ты ведь целый день был на пруду, — Лев заглянул в ведро, надеясь, что полосатый прибедняется.

Но Енот говорил правду. Затем рыжий подошёл к плите и когтём зацепил один корешок из сковородки:
— Действительно, пересолено.

Лев нахмурился. Он окинул взглядом кухню, пытаясь найти что-нибудь съестное, чем можно было бы заменить пересоленные корешки. Взгляд находил всё, что угодно, кроме еды: большие часы, занавески с круглыми блюдцами и настенный календарь, на который Лев посмотрел особенно пристально, видимо, потому, что на нём были изображены сцены лесных пикников. После чего рыжий внезапно повеселел и заулыбался:
— Ничего страшного, иди ко мне, полоскун!

Енотик нерешительно направился ко Льву. Тот обнял своего полосатого друга и сразу же почувствовал, как грудь становится мокрой.
— Ну, ну, не плачь, Енотик.
— Целый день рыбачил под дождём и не поймал ни одной рыбы. Ужина тебе нет, придётся ложиться спать голодным. Плюс ко всему… я испа-а-ачкал ла-а-а-пы-ы-ы и наследил в при… прихо… жей, — всхлипывал Енот.
— Всё в порядке, Енотик.
— Ты на меня не злишься?
— Нет, Енотик! Завтра всё будет хорошо.
— А мне кажется, что завтра будет только хуже.
— Не будет.
— Почему?
— Посмотри на календарь.

Енот нахмурился, ожидая новую неприятность, и настороженно посмотрел на стену, где висел календарь:
— Семнадцатое число.
— Твоё несчастливое…

Енотик снова заплакал, уткнувшись Льву в грудь. Лев одной лапой гладил полоскуна, а второй, облизав подушки, собирал кусочки хлеба со стола.